Супруги Апанаевы открыли на Брайтон-Бич павильон «Татарская выпечка» и думают о супермаркете «Казань»

       Ильхамия Апанаева из Нью-Йорка в этом году стала одним из героев рейтинга «БИЗНЕС Online» топ-50 героев татарской нации, а все потому, что здесь, в Штатах, стало больше татарского — Апанаева и ее супруг открыли пункт продажи «Татарская выпечка и пирожки». Известный казанский востоковед и постоянный автор нашего издания Азат Ахунов в эти дни находится в США и не смог себе отказать в удовольствии пообщаться с соплеменниками и узнать, покупают ли местные жители чак-чак.

Нью-Йорк встретил… прекрасной летней погодой. Светило солнце, везде было сухо, метро работало в обычном режиме

Нью-Йорк встретил… прекрасной летней погодой. Светило солнце, везде было сухо, метро работало в обычном режиме

На юго-восточное побережье США обрушился ураган «Ида»

На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди». Этот культовый фильм начала 90-х — последнее творение гениального — Леонида Гайдая сразу вспомнился, как только я в реальности зашагал по русскому Брайтону.

…С погодой на этот раз «повезло». На юго-восточное побережье США обрушился ураган «Ида». Телевидение и новостные сайты в режиме нон-стоп крутили картинки из затопленного нью-йоркского метро: жители города чуть ли не с головой ныряли внутрь подземки, пытаясь любым способом добраться домой. Создавалось впечатление какого-то апокалипсиса.  

Большинство авиарейсов было отменено. Наш самолет «Аэрофлота» не без труда сел в международном аэропорту Даллеса в Вашингтоне. С этого города начинался мой небольшой тур по восточному побережью США. Заранее купленный билет на скоростной поезд Amtrac по маршруту Вашингтон – Нью-Йорк благополучно сгорел. Придя на столичный вокзал Union Station, я увидел на табло зловещую надпись Canceled. Для себя я перевел ее так: «Дружок, ты попал — и попал конкретно!»

Никто ничего не знал: когда запустят поезда — завтра, а может, и никогда. В Нью-Йорке было забронировано жилье на несколько дней: не заселись я вовремя, плакали бы мои денежки.

Все ринулись штурмовать междугородние автобусы, которых здесь полно, — на любой вкус и цвет. Стоит такой проезд копейки, пользуется большим спросом.  

Нью-Йорк встретил… прекрасной летней погодой. Светило солнце, везде было сухо, метро работало в обычном режиме. Ураганом здесь и не пахло.

Кажется, что Брайтон застрял где-то в 90-х: «Брат-2» можно снимать здесь заново — декорации не поменялись

Кажется, что Брайтон застрял где-то в 90-х: «Брат-2» можно снимать здесь заново — декорации не поменялись

На Брайтон-Бич солнечно

На Брайтон-Бич тоже светило солнце. Надо было в этот момент посмотреть прогноз погоды — наверняка на Дерибасовской в Одессе в это время шли дожди.

Здесь стоит нескончаемый шум, гвалт и гам. По надземной эстакаде, которая закрывает полнеба, со скрежетом носятся вагоны скоростного метро. Расслышать собеседника практически невозможно. Повсюду кипит торговля. Барахольщики разложили свой товар прямо на асфальте. Взгляд натыкается на многочисленные вывески на русском языке. Да и сама русская речь звучит отовсюду. Говорят, что можно прожить здесь всю жизнь, не зная ни одного слова по-английски.

Кажется, что Брайтон застрял где-то в 90-х: «Брат-2» можно снимать здесь заново — декорации не поменялись. Товар на прилавках практически весь «нашенский», но этому никто не удивляется. Это повседневная жизнь русского Брайтона. Хотя уже невооруженным взглядом видно, что он меняет свою идентичность. Многочисленные узбечки, шавермы, мощно раскинувшийся на оживленном перекрестке супермаркет «Ташкент» — все это приметы нового Брайтона. Но местные жители как будто вполне довольны. Чем больше разнообразия, тем лучше.

Многочисленные «узбечки», шавермы, мощно раскинувшийся на оживленном перекрестке супермаркет «Ташкент» — все это приметы нового Брайтона

Многочисленные узбечки, шавермы, мощно раскинувшийся на оживленном перекрестке супермаркет «Ташкент» — все это приметы нового Брайтона

И вот среди этого Вавилона на оживленном перекрестке стоит татарский ларек. По-русски и по-английски большими яркими буквами написано: «Татарская выпечка и пирожки». В центре — надпись «Happy Бехетле».

Покупатели явно заинтересованы новой торговой точкой. Губадия с пылу с жару, эчпочмаки, чак-чак, пирожки с капустой — все это пользуется хорошим спросом. Подходят и американцы, для которых это, конечно, экзотика, но вполне себе сытная и аппетитная. Я спросил у некоторых, как им татарская кухня. Excuse me?.. Широкая улыбка в ответ и полный игнор. Здесь не принято просто так общаться с незнакомцами.

Покупатели явно заинтересованы новой торговой точкой. Губадия с пылу и жару, эчпочмаки, чак-чак, пирожки с капустой — все это пользуется хорошим спросом

Покупатели явно заинтересованы новой торговой точкой. Губадия с пылу с жару, эчпочмаки, чак-чак, пирожки с капустой — все это пользуется хорошим спросом

Это «место силы» было одной из причин, приведших меня в Нью-Йорк. Вдохновитель и мотор этого проекта — Ильхамия Апанаева — попала в недавний топ-50 героев татар – 2020/21 по версии «БИЗНЕС Online». С ней я и хотел увидеться, расспросить подробнее о ее бизнесе. Ведь это не шутка — открыть в самом Нью-Йорке что-то татарское! И это без всякой поддержки Татарстана, исключительно на личные средства.

Сама Ильхамия-апа находилась «за кадром». За прилавком стояла Вера Галкина — ее давняя подруга и коллега. Апанаева была очень занята — поступил большой заказ и вместе с помощницей они не отходили от печи. Все, что продается здесь, — это исключительно ее «творчество».

Галкина ввела нас в курс дела.

— Как я попала сюда? Мы с Ильхамией вместе уже 12 лет. Раньше работали в одном кафе. Там была русская и узбекская кухня. У нас так принято. Здесь в любом кафе совместная кухня. А сейчас она открыла свой маленький бизнес, и я пришла за ней.

— Как идет торговля?

— Хорошо, для начала неплохо. Но хотелось бы побольше покупателей. Нью-Йорк только оправляется от пандемии, народу на улицах пока не так много, как раньше. Но рост трафика идет.

— Какая реакция?

— Люди в основном удивлены. Раньше такого не было, это в первый раз. Поэтому всем интересно. Особенно когда нас показали на YouTube, начали приезжать из других штатов и других городов.

Равиль Апанаев: «У людей уже на подсознательном уровне: если нужно что-то ремонтировать, все к нам бегут»

Равиль Апанаев: «У людей уже на подсознательном уровне так: если нужно что-то ремонтировать, все к нам бегут»

«У меня сын через наш татарский центр в Бишкеке уехал учиться в Казань»

В это время к прилавку подошел мужчина явно татарской наружности. Познакомились. Выяснилось, что это Равиль Апанаев — супруг Ильхамии. Пока его жена была занята, он нам и рассказал обо всех тонкостях этого бизнеса. Через несколько улиц у него своя мастерская. Ремонтирует обувь, сумки, зонты, тележки, бытовые приборы — в общем, делает все, что нужно людям.

Да весь Брайтон о нас знает, — говорит Апанаев. — У людей уже на подсознательном уровне так: если нужно что-то ремонтировать, все к нам бегут. Иной раз даже удивляешься, как им в голову могло прийти, вплоть до того, что и телефоны какие-то нам на ремонт приносят. Говорят, мол, вы, ребята — сапожники, все можете».

Апанаев оказался «нашим» человеком. Он из того типа энергичных и коммуникабельных людей, которые не терпят формальностей и сразу переходят на ты.

— Равиль, расскажи сначала о себе. Фамилия у тебя звучная. Ты не из рода татарских купцов, общественных и религиозных деятелей Апанаевых?

— Да, это известный татарский род. В Казани есть Апанаевская мечеть. У меня отец родом из Чистополя. В 30-е годы они оттуда уехали. Отдали наш двухэтажный особняк местному «Водоканалу». Наступили тяжелые времена. Бабушка и папа (тогда еще маленьким был) уехали в Киргизию. Я ездил, видел этот дом. Но концов так и не нашел, потому что архивы все уничтожили.

У меня сын через наш татарский центр в Бишкеке уехал учиться в Казань. Оказался просто в восторге от этого города, в итоге решил там остаться. Пока он студентом был, мы часто приезжали в Казань, да и сейчас время от времени из Америки наведываемся на месяц-другой. Столица Татарстана — это супергород.

— А как в США оказались?

— Сам я 1961 года рождения. В 2007 году мы приехали сюда по гостевой визе. А у нас как раз в Киргизии революции пошли, времена неспокойные. Приехали и решили остаться. Сначала виза была на 6 месяцев. Пригляделись — в принципе все нормально. Америка — действительно хорошая страна. И работа есть, что называется, благодарная. Через какое-то время жена перешла в систему bakery (пекарня, выпечка — прим. ред.). Это то, что ей по душе, то, что она любит. Насчет выпечки она большой любитель. Я помню, родственники и с моей и с ее стороны очень любили все к нам приходить в гости еще в Бишкеке. Стол всегда был накрыт. Особенно по праздникам. К нам любили приходить в гости. И вот здесь все эти навыки пригодились.

Так и работала, а потом предложила своему боссу попробовать выпустить на рынок татарские эчпочмаки. Рискнули — вроде пошло. Поначалу людям в диковинку было, но потом заинтересовались. Появилась своя клиентура. Ассортимент стал шире. За шесть лет наша продукция на Брайтоне стала очень популярной.

— Это было еще до своего бизнеса. Работа по найму?

— Да.

— Успех татарской выпечки, видимо, подтолкнул вас пуститься в самостоятельное плавание?

— Ты знаешь, люди здесь интернациональные. Наша кухня для них — экзотика. Но они любят все экзотичное. Многие даже специальные гастрономические туры совершают. А это здесь, готовое, под боком. И еще наша кухня же очень сытная. Предки у нас были кочевниками. Им на ходу поесть надо было.

— А мясо у вас халяльное?

— Конечно.

Вот этот павильон, можно сказать, своими руками построили. Друзья помогали. И в течение трех месяцев нас весь Брайтон узнал

«Вот этот павильон, можно сказать, своими руками построили. Друзья помогали. И в течение трех месяцев нас весь Брайтон узнал»

— Когда возникла у вас идея открыть этот павильон?

— Во времена пандемии, в начале этого года. Ильхамия решила начать свой бизнес. Я, конечно же, помогал. Вот этот павильон, можно сказать, своими руками построили. Друзья помогали. И в течение трех месяцев нас весь Брайтон узнал.

— Это было так просто сделать? Вам дали это место без проблем?

— Хозяин близлежащего кафе дал нам место. Естественно, мы у него арендуем часть помещений. Взяли оборудование, например тестомешалку. Потратились, конечно. Все лицензии у нас имеются. Постоянно ходят проверяющее. Здесь все очень строго. На павильон потратили примерно 8–10 тысяч долларов. И выхлоп именно по этой причине небольшим. Конечно, если имелось бы свое помещение, все было бы по-другому.

— Вы же не работаете в минус?

— Нет, ни в коем случае. В Америке нельзя в минус работать. Это страна деловая, страна бизнеса.

— А расходы уже окупились?

— Я думаю, что да. Сейчас уже идет прибыль, чистый доход. Потихонечку откладываем, хотим расширяться. Но, если делать своими силами, это наверное не в близкой перспективе.

Со всего Нью-Йорка сюда приезжают. Летом здесь просто столпотворение. Просто сейчас из-за пандемии народу мало

«Из всех уголков Нью-Йорка сюда приезжают. Летом здесь просто столпотворение. Просто сейчас из-за пандемии народу мало»

«Здесь же вопрос не только в экономике, но и в продвижении Татарстана»

Апанаев — человек не только предприимчивый, но и энергичный. Он горит идеей открыть на Брайтоне или где-то в районе Бруклина супермаркет «Казань». Успех аналогичного торгового заведения «Ташкент» говорит о том, что идея вполне осуществима.

«И ночью у него несколько касс работает, очереди стоят, — говорит Апанаев. — Если в такое же оживленное место, например на угол Кони-Айленд, поставить напротив наш татарский супермаркет „Казань“, я думаю, у нас не меньше народу было бы».

Предприниматель видит объект не просто как магазин, а как небольшой торговый дом с пекарней и гостиницей для приезжих. Вложения он оценивает примерно в 2 миллиона долларов.   

— Как быстро мог бы окупиться проект?

— Я думаю, быстро. Здесь же рядом городской пляж. Из всех уголков Нью-Йорка сюда приезжают. Летом здесь столпотворение. Просто сейчас из-за пандемии народу мало. Честно говоря, когда мы открывались, то рассчитывали, что будет в разы лучше. Когда раньше работали на хозяина, то только на выпечке выручка была в день около 2–3 тысяч долларов. Это за счет  «пляжных» клиентов. На пляж идут, покупают, обратно домой — тоже.

— Рассчитываете на инвесторов из Татарстана?

— Да, это был бы неплохой вариант. Я думаю, если за это дело грамотно взяться, то за 2–3 года можно окупить все вложения. Здесь же вопрос не только в экономике, но и в продвижении Татарстана и татарской культуры.

Если бы такие известные в Татарстане бренды как «Бахетле» или «Татарский дворик», захотели бы рискнуть и открыть здесь свои точки, мы помогли бы им не только советом, но и делом. 

Можно подумать и насчет других товаров, произведенных в Татарстане. Самое главное требование — это чтобы данный товар был конкурентоспособным на американском рынке.

Вместе с помощницей Ильхамия собственноручно готовит всю выпечку: вместе они шинкуют капусту для беккенов, крутят кренделя, вовсю работает печка, партиями выпускающая из своего чрева румяные и аппетитные эчпочмаки

Вместе с помощницей Ильхамия собственноручно готовит всю выпечку: вместе они шинкуют капусту для беккенов, крутят кренделя, вовсю работает печка, партиями выпускающая из своего чрева румяные и аппетитные эчпочмаки

«Людям нравится наша татарская выпечка»

Пока мы беседовали с Апанаевым, к павильону вышла его супруга — Ильхамия. Принося извинения за то, что из-за огромного объема работы не может уделить нам достаточно внимания, она пригласила в святая святых — пекарню, где и производится ее чудо-выпечка.

Вместе с помощницей она собственноручно готовит всю выпечку: вместе они шинкуют капусту для беккенов, крутят кренделя, вовсю работает печка, партиями выпускающая из своего чрева румяные и аппетитные эчпочмаки.

— Видно, что работы у вас хватает. Хорошо идет выпечка?

— Хорошо. Люди все заняты, все деловые, поэтому многим не хватает времени на готовку. Бывают и большие заказы. Например, сейчас начнем изготавливать большую партию чак-чака для узбекской свадьбы.  

— Многие сейчас озабочены здоровым питанием. Выпечку к ним не отнесешь…

— На печеное люди налегают больше, чем на жареное. И дело даже не в том, что печеное полезнее, просто это экзотика для них, для американцев.

— Много ли здесь, на Брайтоне, татар?

— Достаточно. Это узнаешь, когда торгуешь. Вообще-то они съезжаются сюда за выпечкой из всех уголков Нью-Йорка и пригородов. Многие спрашивают такие блюда, как губадия, но готовить ее непросто — это очень трудоемкая работа. Пока мы не готовы к этому. Чак-чак тоже очень много заказывают. Кстати, здесь есть такое понятие, как Adult Day Care, — дневной станционер для престарелых. И сейчас они часто заказывают эчпочмаки.

 Это дом престарелых?

— Нет, это скорее как клуб по интересам. Как детский садик. Они там приходят, едят, пообщались — и по домам расходятся. Их там кормят за счет государства. Потихоньку и этот рынок мы осваиваем. Государство за стариками очень ухаживает, за детьми — тоже. Остальные все трудятся.

— Ильхамия ханум, вы по каким рецептам готовите? У вас есть свои секреты?

— Я все делаю на глаз. Каких-то особых рецептов нет. Если тесто немножко жидкое, я добавляю муку, и наоборот. Всю жизнь этим занималась. С детства помогала бабушке. Это и хобби и любимая профессия.

Ильхамия и Равиль Апанаевы скромно, по мере сил и возможностей делают свое дело

Ильхамия и Равиль Апанаевы скромно по мере сил и возможностей делают свое дело

— Вы работали в системе общепита?

— Нет, была воспитателем в детском саду. Мы  из Киргизии. Я также пекла в Бишкеке, и у меня был свой павильон. С 2008-го мы здесь. В Америке я работала 12 лет в кафе. Делала эчпочмаки на Брайтоне, поняла, что людям нравится наша татарская выпечка. И многие клиенты, которые уже 10 лет меня знают, приходят именно за эчпочмаками. Очень хорошо их берут дальнобойщики, американцы, сразу по 10 по 20 штук. Замораживают, что очень удобно в пути. Эчпочмак с кофе разогревают и – «вери гуд».

Далее она переходит на татарский: «Безнең татар халык ашлары бик тәмле була бит, ләззәтле. Мин күңел биреп пешерәм. Ходайдан сорыйм. Бисмиллә әйтәм. Иртән килгәч радиодан куябыз дога, сурәләр, көнебез матур үтсен дип, ашларыбыз тәмле булсын дип дога кылабыз». («Ведь наши народные татарские блюда очень вкусные, ешь с наслаждением. Когда утром приходим, включаем радио, слушаем Коран. Чтобы день наш прошел хорошо, чтобы получилась вкусная выпечка, читаем молитву»).

Вот такие люди повстречались мне в Нью-Йорке. Ильхамия и Равиль Апанаевы скромно по мере сил и возможностей делают свое дело. О том, что Апанаева попала в топ, узнала совершенно случайно. Сама она, конечно же, не считает себя героем татарской нации. Для нее то, что она смогла найти и реализовать себя в чужой стране, — это уже большой успех и достижение.

Азат Ахунов
Фото предоставлены Азатом Ахуновым
Мнение авторов блогов не обязательно отражает точку зрения редакции
 

Добавить комментарий



loading...

ЛЕГЕНДЫ ТАТАРСКОЙ ЭСТРАДЫ


Последние комментарии

HABEPX