Новости

       Актив, перешедший «рейдерским путем» от татарстанцев в руки Игоря Коломойского, позволил создать первую украинскую ВИНК

Фото: Кременчугский НПЗ, 2020 год/enkorr.ua/ru

«Брак по расчету» оказался более выгодным для Татарстана

Утром 2 апреля Россия высокоточным оружием уничтожила на Украине хранилища с бензином и дизельным топливом Кременчугского нефтеперерабатывающего завода, который, по данным Минобороны, снабжал топливом украинскую группировку войск.

Кременчугский НПЗ имеет длительную историю взаимоотношений с Татарстаном. Все началось в 1994 году с образования украинской нефтеперерабатывающей компании «Укртатнафта», управлявшей крупнейшим нефтеперерабатывающим заводом в стране в Кременчуге мощностью 368 500 баррелей в сутки (58 590 куб. м в сутки) и несколькими автозаправочными станциями.

Брак по расчету оказался совершенно логичным и выгодным делом для всех сторон. При этом Татарстан оказался в более выгодных условиях — ему до какого-то времени принадлежало более половины акций украино-татарской компании. Если быть точным, до горячей фазы конфликта в 2007 году 55,6% принадлежало Казани: 18,3% акций «Укртатнафты» владели структуры, близкие к «Татнефти», Минземимуществу РТ отходили 28,7% акций, еще 8,6% акций принадлежало непосредственно татарстанской нефтяной компании. Остальной пакет акций был у украинской государственной энергетической компании «Нафтогаз Украины».

18,3% акций «Укртатнафты» владели структуры, близкие к «Татнефти». Фото: wikimedia.org

Самый крупный НПЗ на Украине

Счастливый брак по расчету продлился довольно долго как по украинским, так и по российским меркам — почти 10 лет. Но такой лакомый кусок как Кременчугский НПЗ на Полтаве, конечно, не мог не раззадоривать аппетиты сторонних наблюдателей.

Кременчугский НПЗ и в середине 2000-х был самым крупным нефтеперерабатывающим заводом Украины, мощности которого были рассчитаны на работу с высокосернистой нефтью с годовой загрузкой 18,6 млн тонн. Созданием АО «Укртатнафта» и предусматривалось, что именно таким образом можно было бы решить острую проблему поставки сырья на Кременчугский НПЗ. В структуре поставок сырья на завод основной объем (около 90%) традиционно составляла смесь сначала советской, а затем российской нефти. В 2006 году, к примеру, объемы поставок сырья на украинский завод составили 6 442,7 тыс. тонн, из него смесь импортной нефти — 5669,5 тыс. тонн, нефть украинских месторождений — 773,2 тыс. тонн.

Объем переработки нефтяного сырья на технологических мощностях АО «Укртатнафта» в 2007 году составлял 5 632,8 тыс. тонн. Уменьшение объемов переработки по сравнению с предыдущим годом как раз и было обусловлено снижением поставок импортной нефти. За 2007 год выработка АО «Укртатнафта» основных товарных нефтепродуктов составила: бензины — 1 182,9 тыс. тонн, дизельное топливо — 1 658,6 тыс. тонн; мазут — 1 405,5 тыс. тонн; топливо ТС-1 — 332,4 тыс. тонн, базовые и товарные масла — 205,6 тыс. тонн.

На украинский НПЗ нефть поступала по трем магистральным трубопроводам не только с нефтяных месторождений Западной Сибири, но и Поволжья и, частично, с Восточной Украины. Из месторождений Западной Сибири, Татарстана, Казахстана — нефть текла по нефтепроводам Самара — Головашевка — Кременчуг, Самара — Лисичанск — Кременчуг (не считая железнодорожных поставок).

Кременчугский НПЗ занимал и выгодное положение внутри самой Украины, мог использовать развитую сеть железнодорожного и автомобильного транспорта, обеспечивать быструю доставку нефтепродуктов украинским клиентам (до 80% продукции реализовывалось на внутреннем рынке) и отдавать их на экспорт — неподалеку находятся морские порты Севастополя, Феодосии и Одессы.

На украинский НПЗ нефть поступала по трем магистральным трубопроводам не только с нефтяных месторождений Западной Сибири, но и Поволжья и, частично, с Восточной Украины. Фото: pixabay.com

Оранжевая революция и Игорь Коломойский

Чего не могли предсказать в 1994 году создатели «Укртатнафты», так это двух вещей. Во-первых, случилась «оранжевая революция», и Украина на годы отшатнулась от России, повернувшись в сторону Запада. Почти одновременно ельцинская либеральная Россия сменилась путинской вертикалью.

Во-вторых, татаро-украинский менеджмент Кременчугского НПЗ проворонили тихое «первоначальное накопление капитала» со стороны Игоря Коломойского, которого связывают с президентом Украины Владимиром Зеленским. Днепропетровскому уроженцу Коломойскому с начала 1990-х принадлежала крупнейшая финансово-промышленная группа Украины — «Приват». По сути он был «украинским Борисом Березовским», который, как известно, став оппонентом Владимира Путина, в эмиграции активно финансировал ту самую «оранжевую революцию» деньгами, что характерно, тоже нефтяными. Пока Березовский не разругался с Романом Абрамовичем, он мог оперировать огромными деньгами «Сибнефти» (долю в которой Абрамович потом выкупил у него за 1,2 млрд долларов). В отличие от Березовского, Коломойский, однако, долгое время активно не лез в большую политику, накапливая «жирок».

В 1999—2003 годах структуры «Привата» успели скупить около 40% акций «Укрнафты», контрольный пакет которой все же оставался у правительства Украины. Но компания была преимущественно газоперерабатывающим активом, а не нефтяным, хотя на «Укрнафту» в составе принадлежащего Коломойскому НАК «Нафтогаз Украины» приходилось 75% добычи нефти, эти объемы не шли ни в какое сравнение с кременчугскими.

У «Привата» были свои, пусть и относительно небольшие, НПЗ в западных частях Украины: 74% акций ОАО «Нефтеперерабатывающий комплекс «Галичина» (Львовская область) и 72% акций ОАО «Надворнянский нефтеперерабатывающий завод «Нефтехимик Прикарпатья» (Ивано-Франковская область).

Но на Кременчугском НПЗ глубина переработки нефти была самой высокой в стране — более 70%, он был более современным, модернизированным, а НПЗ «Привата» с советских времен только ветшали.

Кроме того, 90% западноукраинской нефти, которыми мог распоряжаться Коломойский, были трудноизвлекаемыми запасами. Наконец, «Укртатнафта», даже в разгар «оранжевой революции», занимала более трети украинского рынка нефтепродуктов.

Купленной еще в 2004 году Игорем Коломойским компании «Нафтогаз Украины» — стало в один момент принадлежать 61,3% акций «Укртатнафты». Фото: YouTube

Как бензиновый кризис в Киеве и офшоры «Татнефти» дали шанс Коломойскому

Спусковым крючком, впрочем, стала не сама революция, а бензиновый кризис в мае 2005 года, после чего украинский президент приказал срочно создать вертикально-интегрированную нефтяную компанию и передать в нее госпакеты акций трех нефтеперерабатывающих заводов — ЗАО «Укртатнефть» (43%), ОАО «НПК «Галичина» (25%) и ОАО «Нефтехимик Прикарпатья» (26%).

Татарстанцы выразили протест: они напомнили, что «Укртатнефть» (или по-украински «Укртатнафта») является предприятием в форме ЗАО и преимущественное право выкупа ее акций имеют мажоритарные акционеры, а значит, правительство Татарстана.

Однако 8 августа 2007 года правительство Украины постановило, что управление государственными корпоративными правами «Укртатнафты» будет осуществлять Фонд госимущества (ФГИ) и поручило Министерству топлива и энергетики Украины совместно с НАК «Нафтогаз Украины» в месячный срок передать в ФГИ принадлежавшие государству акции ЗАО «Укртатнафта».

Но 4 сентября 2007 года президент Украины Виктор Ющенко своим указом остановил действие этого постановления. В этот момент миноритарный акционер «Укртатнафты» и сделал свой хищный прыжок, внезапно став акционером мажоритарным. Что в точности произошло — стороны обсуждали (и судились по этому поводу) годами. Возможно, отчасти «подставилась» и сама «Татнефть», потому что татарстанская доля «Укртатнафты» оказалась по сути размытой передачей 18,3% акций в «дружественные» ей, как тогда писали, офшоры — швейцарской AmRuz Traiding AG (8,336%) и американской SeaGroup International plc.

Передачу этих акций в офшоры украинская сторона вяло оспаривала, а украинский олигарх этим просто воспользовался. И купленной еще в 2004 году Игорем Коломойским компании «Нафтогаз Украины» — стало в один момент принадлежать 61,3% акций «Укртатнафты».

Реестродержатель «Укртатнафты» по решению районного суда Днепропетровского (напомним, родного города Коломойского — ныне Днепр) в мае 2007 года просто списал 18% офшорных акций со счета АБ «ИНГ Банк Украина», номинального хранителя всех «татарских акций» «Укртатнафты» на счета «Нафтогаз Украины».

Нефть заводу отказался поставлять и монопольный оператор российских нефтепроводов «Транснефть». Фото: volga.transneft.ru

Кременчугский НПЗ позволил создать первую украинскую ВИНК

В Татарстане не успели опомниться, как в октябре 2007 года произошел, что называется, и «силовой захват» Кременчугского НПЗ. Группа «Приват» поставила на завод своего командира Павла Овчеренко, сместив прежнего руководителя.

Татарстан назвал захват «рейдерским», а «Татнефть» прекратила снабжать Кременчугский НПЗ нефтью. Нефть заводу отказался поставлять и монопольный оператор российских нефтепроводов «Транснефть», а все переговоры новых командиров «Укртатнафты» с другими российскими нефтяными компаниями о закупке сырья закончились ничем.

Не исключено, что на отказ российских нефтяных компаний, включая «Татнефть», — поставлять на Кременчугский НПЗ сырье — повлияла рука Москвы. Поступок Коломойского в Кремле не оценили. В любом случае, работа Кременчугского НПЗ стала напрямую зависеть от нефтедобывающих активов «Привата», контролировавших основную часть добычи украинской нефти, что лишило его примерно 80% сырья. И это лишь укрепило позиции Коломойского: так как «Укртатнафта» стала целиком зависеть от украинской нефти, которая добывается его же «Укрнафтой», «полностью подконтрольной «Привату» с превалирующим госпакетом акций».

Транспортировка этой нефти на завод шла по системе государственной «Укртранснафты», возглавляемой ставленником «Привата» Александром Лазорко. Весь производимый «Укртатнафтой» нефтепродукт реализовался через 1 600 автозаправок: «Укрнафта», ANP, «Авиас» и других, контролируемых тем же «Приватом» Коломойского.

Так и была, по сути, создана первая вертикально-интегрированная нефтяная компания Украины (ВИНК). И лишь многие годы спустя в Татарстане найдут замену утерянному украинскому активу, построив для «Татнефти» свой НПЗ — «ТАНЕКО» и тем самым создав и у себя вертикально-интегрированную нефтяную компанию.

Лишь многие годы спустя в Татарстане найдут замену утерянному украинскому активу, построив для «Татнефти» свой НПЗ — «ТАНЕКО». Фото: Максим Платонов

Как «Татнефть» «разводилась» с Украиной, требуя «алиментов»

Разумеется, такой разрыв отношений не мог не иметь последствий. В 2008 году «Татнефть» обратилась в международный арбитражный суд с иском к Украине сначала на $520 млн. Жаль было потерянных инвестиций. Так, в ЗАО «Укртатнафта» татарстанский нефтяной гигант вложил 863,5 млн рублей, и еще 2 млрд рублей в аффилированные с ней компании Amruz Trading и SeaGroup International. Хотя к тому моменту доля прямого участия «Татнефти» в ЗАО «Укртатнафта» составляла уже 8,61%. В 2012 году сумма требований к Украине выросла до 2,4 млрд рублей. Примерно во столько же оценивал Роман Абрамович долю Бориса Березовского в «Сибнефти» на момент скандального «развода» с ним.

В 2010-е годы у Татарстана еще теплилась надежда на то, что международный суд разберется в конфликте беспристрастно и вынесет приговор в пользу «Татнефти». Тем более что украинский штурвал перехватил тогда пророссийский президент Виктор Янукович. Ведь изначально спор, объясняли «татары» судьям, носил не политический, а хозяйственный характер. Увы, но конфликт между «двумя хозяйствующими субъектами» перерос в «горячую» и очень даже политическую фазу после фактически разрыва отношений России и Украины из-за событий в Крыму и на Донбассе в 2014 году.

Международный арбитраж оказался в нелегком положении. Впрочем, примерно в те же 2010-е годы был довольно показательный пример беспристрастного суда, когда лондонский суд в «деле «Сибнефти» скандально принял сторону не опального российского олигарха Бориса Березовского, а пропутинского олигарха Романа Абрамовича.

Украинцы не хотели отдавать долги

В суде татарстанская компания настаивала на том, что не отказывалась от поставок нефти на Кременчугский НПЗ, а ее к тому вынудили. Игорь Коломойский отказался в полном объеме расплачиваться за поставки татарстанской нефти. «Татнефть» в итоге отгрузила для ПАО «Укртатнафта» более 2,2 тыс. тонн сырой нефти на сумму свыше $1 млрд, из которых украинские бизнесмены оплатили лишь 1,4 тыс. тонны на сумму $652 млн.

Не желая оплачивать остальную часть поставки, доказывали в «Татнефти», и зная о крупном долге «Укртатнафты» перед Татарстаном, Коломойский с партнерами отстранили от управления ПАО «Укртатнафта» российских менеджеров и акционеров. Таким образом, «Татнефти» был причинен ущерб как минимум на сумму в $439 млн. Обращали внимание и на то, что самого Коломойского даже сами украинцы разного политического спектра называли не иначе как «крупнейшим рейдером Украины». Кременчугский НПЗ у нас украли, так верните хотя бы деньги за нефть, которую мы поставили вам на этот украденный завод — такова, если коротко, была позиция татарстанских нефтяников.

Украинцам отдавать Кременчугский НПЗ, конечно, не хотелось, и они давно считали его «своим», пусть Коломойского как «олигарха» и недолюбливали. Тем более что НПЗ этот к 2020 году оказался единственным в полной мере работающим нефтеперерабатывающим заводом. Сократив продажи в 2020 году на 8%, предприятие впервые с 2014 года получило прибыль — 794 млн гривны: выйти из убытков удалось благодаря падению цен на нефть и росту производства битума. К тому же в 2000-х годах, справедливо или нет, украинцы считали Кременчугский НПЗ, как и зависимость от поставок нефти и газа из России в целом, — «рычагом влияния Москвы».

В августе 2014 года ОАО «Татнефть» умудрилась в международном арбитраже отсудить у Украины $100 млн из $2,4 млрд. Фото: Reuters

Как и почему Киев опасался победы «Татнефти»

В своем заявлении еще в 2008 году в международный арбитраж представители «Татнефти» отмечали, что хотя «ряд украинских чиновников назвали это поглощение «незаконными рейдерскими действиями» — «Украина не предприняла никаких шагов для восстановления должным образом назначенного руководства Кременчугского НПЗ и защиты инвестиций «Татнефти». Несмотря на то, что представляла интересы татарстанских нефтяников известная американская, а впоследствии международная, юридическая компания Cleary Gottlieb (с оборотом более $1 млрд), это «Татнефти» не помогло: контроль над заводом установила группа «Приват» Игоря Коломойского и Геннадия Боголюбова, тогда как доля «Татнефти» свелась почти к нулю. Доля в 56,8% «Укртатнафты» оказалась во владении подконтрольных «Привату» компаний «Корсан» (48,2%) и «Вилорис» (8,61%).

С тех самых пор, то есть вот уже почти 15 лет подряд, татарстанская компания безуспешно пыталась вернуть через суд контроль над украинским НПЗ. И хотя вероятность возвращения хотя бы части этого пирога после известных событий 2014 года стала стремиться к нулю, какие-то шаги можно было бы назвать даже успешными.

К примеру, в августе 2014 года, когда противостояние России и Украины на международной арене накалилось, казалось бы до предела, и Евросоюз наряду с США встал на сторону Киева — ОАО «Татнефть» умудрилась в международном арбитраже отсудить у Украины $100 млн из $2,4 млрд, которые требовала в качестве компенсации за захват Кременчугского НПЗ (по тому самому иску 2008 года).

Причем власти Украины забили тревогу еще за год до решения суда, при премьер-министре Николае Азарове, благоволившем татарам. А при новой власти Петра Порошенко украинцы и вовсе опасались, что суд «признает ответственность Украины за утрату ОАО «Татнефть» прямых и непрямых акций АО «Укртатнафта». Также есть риск относительно требований по неоплаченным поставкам нефти», писали в СМИ. Правда, украинской защите все же удалось отбить «претензии «Татнефти» в части компенсации стоимости товарных остатков на НПЗ на момент захвата, а также существенно скорректировать оценочную стоимость татарского пакета акций.

Впрочем, уже тогда эксперты и наблюдатели отнеслись к практическому воплощению этого шага скептически, отметив, что Киев, вероятно, откажется исполнять судебное решение. И призывали «Татнефть» выждать, ведь предприятие было захвачено группой «Приват» Игоря Коломойского, который после 2013 года стал резко терять свое влияние на принятие решений украинскими властями. В 2014 году он поссорился сначала с радикалами, а в следующем 2015 году и со всей киевской администрацией, когда обострился конфликт Коломойского с президентом Украины Петром Порошенко: в принадлежащем олигарху «Приватбанке» были заблокированы счета предприятий, принадлежащих Порошенко, на сумму около $50 млн.

Через год «ПриватБанк» Коломойского был национализирован.Фото: wikipedia.org

В марте 2015 года Порошенко подписал указ об отставке Коломойского с должности главы Днепропетровской областной государственной администрации, которым он успел на тот момент стать, после чего бизнесмен заявил «об уходе из политики». А через год его «ПриватБанк» был национализирован.

Команда Коломойского наломала дров — переработка нефти на «Укртатнафте» упала к 2013 году более чем вдвое — с 6 млн до 2,5 млн тонн в год. Часть украинцев считала, что инвестиционные обязательства, принятые при создании «Укртатнафты» в 1994 году, россияне не выполнили. По их мнению, не могла похвастать «Татнефть» и особыми инвестициями в НПЗ — «ни одной масштабной установки при них построено так и не было», пусть и с переданным Украине добывающим предприятием в Татарстане «работа также не заладилась», писали в газетах.

Тем более, как считали украинцы, Кременчугский НПЗ и «Укртатнафта» до «рейдерского захвата» могли помогать «топливом и финансами Черноморскому флоту РФ в Крыму» — экспроприация «Укртатнафты» «автоматически вынудила Кремль искать новые источники финансирования».

После вхождения Крыма в состав России, когда противостояние «Татнефти» с Игорем Коломойским вышло автоматически на политический уровень, в начале 2016 года уже Татарстан подал в международный арибитраж (находится в Париже) иск к Украине, обвинив ее в нарушении условий «Соглашения о поощрении и взаимной защите инвестиций», подписанного между правительствами Украины и России в 1998 году, и потребовав $300 млн.

Как «Татнефть» лишала Коломойского виллы

В марте 2016 года «Татнефть» подала иск в Высокий суд Лондона, потребовав возмещения $334,1 млн за поставки на Кременчугский НПЗ. Суд, приняв иск, на следующий же день принял решение о заморозке активов Коломойского и его партнера Геннадия Боголюбова стоимостью $340 млн, включая и французскую виллу украинского олигарха, которую суд арестовал. Это было в апреле 2016 года, а в мае Игорь Коломойский пошел в атаку на Москву: две украинские компании — «Укрнафта» и «Стабил» (Stabil) — обратились в Постоянную палату третейского суда (ППТС), расположенную в Гааге, с требованием компенсировать их потери от инвестиций в активы, которые, по их мнению, незаконно экспроприированы Россией, речь шла о сети автозаправок, которые были потеряны в Крыму.

Уже через полгода лондонский суд снял арест с активов украинских бизнесменов Игоря Коломойского и Геннадия Боголюбова, наложенный в рамках рассмотрения иска компании «Татнефть». А сам иск российской «Татнефти» к украинским бизнесменам лондонский суд отклонил «в связи с отсутствием реальных шансов на успех».

Санаторий «Форос» приобрела в начале 2016 года Федерация профсоюзов РТ, но уже через несколько месяцев стало известно, что конечным покупателем оказалась «Татнефть». Фото: rescuero.com

Тем временем Апелляционный суд Парижа 18 октября 2016 года начал рассмотрение по существу апелляционной жалобы Украины на решение международного арбитража, который обязал Украину «выплатить «Татнефти» компенсацию в размере $112 млн плюс проценты». Почти одновременно «Татнефть» еще раз попытала удачу в Лондоне — и успешно оспорила в апелляции решение Высокого суда Лондона, впоследствии подав новый иск на $294 млн к украинским бизнесменам Игорю Коломойскому и Геннадию Боголюбову — на этот раз за ущерб, причиненный при поставках нефти «Укртатнафте» в 2009 году. Но Лондон отклонил иск «Татнефти» в начале 2021 года — сославшись на истекший срок давности.

Украинская сторона была уверена, к слову, что если бы лондонский суд и конфисковал активы Коломойского, то перешли бы они в итоге не «Татнефти» или Татарстану, а в собственность украинского государственного «ПриватБанка»: якобы такого решения добивались западные партнеры финансового учреждения, которым банк задолжал крупные суммы. Впрочем, ни победы, ни проигрыши в лондонском или парижском судах вовсе не сулили каких-либо практических результатов, а несли скорее репутационный характер, говорили многие наблюдатели.

«Татнефть» купила санаторий Коломойского в Крыму

При этом «Татнефть» наносила чувствительные удары по репутации украинского олигарха не только в судах. К примеру, после того, как российские власти начали распродажу имущества Игоря Коломойского в Крыму, одним из первых ушел с молотка ранее принадлежавший ему санаторий «Форос» — его приобрела в начале 2016 года за 1,2 млрд рублей (около $20 млн) Федерация профсоюзов Татарстана, но уже через несколько месяцев стало известно, что конечным покупателем оказалась «Татнефть».

Сейчас подрядчики «Татнефти» строят в Форосе детский оздоровительный центр — лагерь «Ак Барс». Кроме того у татарстанских нефтяников в Крыму действует сеть АЗС из десяти заправок.

Позиции Игоря Коломойского был нанесен еще один репутационный удар. Причем со стороны Соединенных Штатов: 19 мая 2020 года Игорь Коломойский стал фигурантом уголовных дел в США, он был под следствием федерального суда по делу об отмывании денег на территории этой страны. А почти год спустя, 5 марта 2021 года, США объявили о санкциях в отношении Игоря Коломойского в связи с его деятельностью на посту главы Днепропетровской областной администрации в 2014—2015 годах.