Зульфия Валеева о том, как после COVID-19 начала консультировать больных и спасла 2 женщин от суицида

30 10

 Фото: «Бизнес Online»

 

«Коронавирус — это как подойти к краю пропасти, посмотреть вниз, а потом тебе разрешили оттуда отойти», — говорит солистка легендарного музыкального трио «Зө-Ләй-Лә», артистка татарского театра им. Тинчурина Зульфия Валеева. Она надеялась легко перенести болезнь, но пережила настоящий ад. COVID-19 атаковал ее не только физически, но и эмоционально. Теперь, по словам Валеевой, ее взгляды на жизнь кардинально изменились.


«Я ПОЧЕМУ-ТО ДУМАЛА, ЧТО НАРОД ЗРЯ ПАНИКУЕТ»

Я заболела 17 октября и проболела три недели. В эти дни я чувствовала, что будто бы нахожусь в какой-то другой реальности — по физическим и моральным ощущениям. Думаю, что я заразилась в артистической среде.

Честно говоря, начиная с марта я очень скептически относилась ко всей этой «ковидной» истории. Вообще, по жизни я физически здоровая женщина. По крайней мере, считала себя таковой. Обычно я редко болею простудными заболеваниями. Даже если такое случается, то проходит быстро, максимум дня три. В таких случаях я напивалась клюквенного морса, принимала ударную дозу витамина С и потела под одеялом. Когда температура спадала, то все — я здоровый человек. Через день уже выходила на работу. Я думала, что в этот раз все пройдет по той же схеме. Я не то чтобы нарывалась, но абсолютно не боялась коронавируса. Почему-то думала, что если он меня заденет, то я легко его перешагну, как обычный вирус, что народ зря паникует. А не тут-то было… Меня Ходай так глубоко окунул в это… Он так меня погрузил в это все, что у меня мировоззрение поменялось на 180 градусов — как после первых родов. Когда я родила ребенка, чувствовала примерно то же самое — я стала другим человеком. Здесь со мной вновь произошло такое. Пока я болела, у меня случались такие минуты… Такие дни… Я уже готова была писать завещание. Это ужас. Это очень страшно. Морально я очень устойчивый человек, позитивный. И вообще подбадривала других. А тут сама съехала на ноль. И все. Это был не только ноль, а вообще минус.

Я пришла домой после работы, и у меня поднялась температура до 38,6. Я подумала, что все нормально. «Сейчас напьюсь чаю, возьму витаминку и приму что-то противовирусное — „Амиксин“ или „Арбидол“», — подумала я. Так и сделала. Пропила, пропотела. На следующий день я проснулась бодренькой, без каких-либо симптомов. Это было воскресенье. В понедельник температура вернулась. Я ослабла, снова легла и вызвала врача. Он выписал мне набор лекарств для лечения ОРВИ. Я начала лечиться и принимала антибиотик.

На 6-й день я поняла, что со мной происходит что-то очень странное. У меня начали неметь руки и ноги. Они стали отказывать. Я не могла элементарно дойти до ванной, падала, вставала на четвереньки. Началась паника. Меня трясло. Появилось онемение затылочной части, ушей. Это было похоже на инсульт. Симптомы оказались очень похожи. Мы вызвали скорую. Когда она приехала, врачи сказали, что у меня случилась паническая атака и тревожное расстройство. Раньше такого никогда не происходило. Это мое первое знакомство с паническими атаками. Дыхание уже было на горле — то есть оно не в солнечном сплетении, как когда мы дышим в обычной жизни, а все время стоит где-то на выходе. В скорой узнали, что я артистка, и немножко даже скептически отнеслись к моему состоянию. «Это эмоции, вы человек эмоциональный. Такое бывает, пройдет. „Корвалольчика“ попейте, и все станет нормально». Так они и уехали.

 

«МЫ НЕ МОГЛИ НАЙТИ ЛЕКАРСТВА В КАЗАНИ»

У меня постоянно кружилась голова, тошнило и не появлялось аппетита. Мне было просто очень плохо. По знакомству я договорилась на платную КТ и поехала туда. Там мне выдали бумажку, что у меня 25% процентов поражения легких вирусной пневмонией. Вот здесь я уже вообще серьезно задумалась. Мои панические атаки усилились. Видимо, где-то сыграло и самовнушение. Я поняла, что этот вирус в меня проник и сидит там, на дне легких. Тут же я позвонила знакомому врачу. Он сказал мне искать «ковидный» набор лекарств: гормон, антибиотик и уколы в живот, которые разжижают кровь. Мы стали искать, но нигде не могли найти их по всей Казани. Так появилась проблема номер один. Естественно, от всего этого атаки снова усилились. В такой момент ты думаешь, что сейчас не найдешь лекарства, не сможешь себя вылечить и на этом все. Считаешь, что надо прощаться с семьей, детьми и всеми другими. Но, к счастью, на следующий день препараты мы все же нашли и стали их пить. Это было уже 25 октября.

На следующий день мы приехали в новый «ковидный» госпиталь как самообращенцы, и меня положили. Сперва приняли в приемный покой. Там я просидела почти четыре часа. При мне стояло 12 карет скорой помощи, в которых сидели больные люди, которые ждали очереди в приемный покой. С другой стороны выписывали людей. Это называется провизорный госпиталь. Там людей долго не задерживают — оставляют от 3 до 10 дней. Чтобы снять острые симптомы ковида (снизить температуру, привести в норму давление), дается три дня. Потом начинают выползать «сопутствующие болячки» типа диабета или повышенного давления. Таких пациентов начинают на скорых развозить по другим больницам города, чтобы лечить сопутствующие заболевания.

Мне снова сделали КТ, чтобы проверить, не увеличилось ли поражение, потому что у меня началась сильная одышка. А это облучение, большая нагрузка.

Врачи там просто герои. Мы лежали по три человека в боксе. У каждого из нас был свой доктор. Когда больной прибывает, то ему дают врача. Он ведет тебя. К нам заходили медики в специальных костюмах. У них все закрыто. Когда мы с ними говорили, то еле слышали их голоса. Каждые три часа у нас измеряли давление, сатурацию. У каждой кровати стояли кислородные маски. Можно было подышать. Каждый день у нас брали анализы. У меня смотрели кровь и добавляли мне антибиотики. Через капельницу дают гормон «Дексаметазон», который обычно принимают в таблетках при лечении на дому.

Кстати, спустя какое-то время рядом со мной в бокс положили врача-инфекциониста, который буквально два дня назад еще работал. Ее положили с 50-процентным поражением легких, с высокой температурой.

 

30 8 
«Спустя какое-то время рядом со мной в бокс положили врача-инфекциониста, который буквально два дня назад еще работал. Ее положили с 50-процентным поражением легких, с высокой температурой» \ Фото предоставлено Зульфией Валеевой


«МОЙ «ДИРЕКТ» ПРОСТО ВЗОРВАЛСЯ»

Когда я легла в больницу и проснулась на следующий день в палате, то у меня произошло какое-то озарение. Я не знаю, что на меня нашло. Обычно я не выкладывала себя в «Инстаграме» в таком виде. А тут мне стало абсолютно все равно, я понимала, что мне надо сказать людям. Потому что сама скептически относилась к данной болезни. И когда меня это так жестко ударило… Я осознала, что много таких, как я, которые до сих пор не верят в это. Я думала, что мне обязательно нужно донести людям правду, чтобы они поняли, что это действительно очень серьезно и может сильно ударить по их здоровью, жизни. И я написала посты в «Инстаграм» про свою болезнь. После этого мой «директ» просто взорвался. Я консультировала других людей. Среди них оказались две женщины, у которых были суицидальные мысли. Одна из Альметьевска, уже не помню, откуда другая. Одна писала, что ее дети и муж спят, а она ходит по квартире и уже не может ничего поделать, настолько ей стало плохо, что она готова была наложить на себя руки. Я сказала ей разбудить мужа, чтобы он держал ее за руку и успокаивал. У нее тоже случались панические атаки. Объяснила ей, что болезнь сильно бьет по нервной системе, это надо перетерпеть. Вплоть до таких разговоров доходило. Считаю, что этим я выполнила какую-то миссию. Я и сейчас отвечаю на подобные сообщения, консультирую людей исходя из своего опыта, причем я делаю это с таким удовольствием. Самоотверженно этим занимаюсь, мне это нравится.

В госпитале я пролежала неделю. Самое странное, что, когда меня выписывали, мне было хуже, чем когда я приехала туда. Коронавирус не дает организму делать шаги вперед. Болезнь идет волнообразно. Один день кажется, что все органы отказываются работать (и кишечник, и желудочно-кишечный тракт, и сосуды). Идет онемение всего. Невозможно уснуть. Где-то в голове сидит мысль, что во сне ты умрешь. Аппетита тоже нет. Только пьешь и пьешь. А на второй день чувствуешь улучшение. Просыпаешься на третий день — все еще хуже. Кажется, что ты не выкарабкаешься. И так где-то дней 10 ты плывешь на волнах и думаешь, уйдешь или не уйдешь, останешься жить или нет.

 

30 9 
«В госпитале я пролежала неделю. Самое странное, что, когда меня выписывали, мне было хуже, чем когда я приехала туда. Коронавирус не дает организму делать шаги вперед. Болезнь идет волнообразно» \ Фото предоставлено Зульфией Валеевой


Дома у меня заразился сын. У него пропали вкус и обоняние. Уже почти месяц прошел, чувства еще не вернулись. Мы уже начали немного напрягаться. Хотя он сдал анализы, и антитела показали, что он переболел. Муж и дочка — тьфу-тьфу-тьфу, у них ничего такого не было.

Сейчас я уже репетирую. Приходится танцевать, тратить много сил и энергии. Когда я выхожу за кулисы, у меня есть небольшая одышка. Мне надо какое-то время отдышаться. Кроме того, я заметила, что замедлилась. После коронавируса замедляешься как в теле, так и в мыслях. Теперь уже все очень осторожно, к себе и к людям относишься очень бережно. Я радуюсь, что жива. Теперь то, что я совершала до болезни, я делаю совсем в другом качестве, как-то иначе, с каким-то приятным вкусом. Коронавирус — это как подойти к краю пропасти, посмотреть вниз, а потом тебе разрешили оттуда отойти. Причем до этого тебя туда толкали, а ты держалась. Потом сказали: «Ну ладно, иди обратно». И ты со слезами счастья идешь и возвращаешься в свою жизнь, уже понимая, насколько ты счастливая.

Другим могу посоветовать не совершать моей ошибки. В первые несколько дней ни в коем случае не принимать никаких антибиотиков или что-то еще. Не надо сбивать свою температуру. Многие паникуют и начинают это делать. Хотя во время высокой температуры у каждого человека в крови выделяются клетки, которые выгоняют вирус. А мы не даем им поработать. Хочется сказать людям, чтобы они первые дни не боялись высокой температуры и дали организму побороться. А уж потом, на четвертый или пятый день, можно подключать и гормоны, и антибиотики, уколы и т. д.

Боюсь ли я еще раз заболеть? Да. Я спрашивала у врача, который со мной лежал, появляются ли повторные случаи заражения. Она сказала, что слухи такие ходят, теоретически это возможно, но у нас подобных случаев зафиксировано не было. Надеюсь, иммунитет выработается.

Последнюю неделю я живу жизнью, которая у меня была до COVID-19. Я встаю по своему прежнему режиму, закрыла больничный. Работаю, репетируем в театре, чувствую себя нормальным человеком. Когда ты понимаешь, что вернулась в этот мир, в котором ты жила и не понимала, что жила хорошо и счастливо… Это настоящее перерождение. Это так приятно. Чудо какое-то. Об этом сообщает «Бизнес Online».

 

Статьи по теме:

«Бер ишек ябылса, икенчесен ачам»: татар йолдызлары ковид чорында яңа эшләр башлаган

Сочи, деревня, новый дом и творчество: как проходит лето артистов татарской эстрады

Русча гына сөйләшеп татарча җырлыйлар: нужно ли знать язык, чтобы быть звездой татарской эстрады

Добавить комментарий



loading...

ЛЕГЕНДЫ ТАТАРСКОЙ ЭСТРАДЫ


Последние комментарии

HABEPX